Оллада Арлекин

От истоков к возрождению после Второй мировой войны до наших дней.

История, происхождение и использование.

“Детеныши млекопитающих всегда отличаются мягкими округлыми формами, что является однозначным стимулом ингибирования агрессии для взрослых особей. В частности, коренастые, с висячими ушами и короткой мордой волчата имеют мало общего с угловатыми и удлиненными формами взрослых волков.
Хоть у взрослых молоссоидов это и смягчается мощью и внушительностью, но инфантильные черты прекрасно просматриваются в широком черепе, укороченной морде и в амплитуде поперечных диаметров.
Особенности характера таким же образом соответствуют морфологическим признакам.
Всем молоссоидным породам присуща сильная зависимость от человека, инстинкт охраны территории перевешивает охотничий инстинкт, к тому же, эти собаки проявляют значительную пластичность и гибкость в выполнении различных задач. Именно поэтому молоссы в большей степени, нежели представители других пород, нуждаются в жизни рядом с человеком” (Il CANE CORSO – Casolino e Gandolfi – Mursia).

Доказательства существования молоссов как спутников человека теряются в древности. Первые упоминания об этих собаках датируются третьим и вторым тысячелетиями до нашей эры. В шумерских городах Лагаш и Ур на территории Древней Месопотамии были найдены скульптуры молоссов. Одна из них сейчас находится в Лувре и изображает шумерскую собаку, принадлежность которой к молоссам легко идентифицируется по пропорциям тела и головы, а в музее города Чикаго экспонируется вторая находка - барельеф с изображением суки молосса, кормящей щенков.
Многие другие артефакты, найденные в различных регионах и датируемые разными периодами, безусловно доказывают постоянное присутствие молосских собак рядом с человеком в череде веков.
Развиваясь вместе с человечеством и дифференцировавшись в различные породы, в зависимости от климата, выполняемых функций и, возможно, предпочтений заводчиков-селекционеров, этот исторический спутник человека дошел до наших дней. В результате эволюции и разделения молоссоидов на породы, родился итальянский кане корсо, нашедший свое естественное предназначение как рабочая собака в хозяйствах центральной и южной Италии. В этих районах кане корсо использовался ежедневно, его ценили как сторожа и защитника средневековых дворов, а так же в качестве помощника в охоте на крупных копытных, кабана, барсука и даже на дикобраза.
Кане корсо ценился и в животноводстве, как гуртогонная собака, умело перегоняя и охраняя табуны лошадей, крупного рогатого скота, овец и свиней. Наибольшего расцвета порода достигла в XIX веке и после Первой Мировой Войны, на волне экономического восстановления страны.
Фернандо Казолино пишет: "XIX век следует считать золотым веком породы, насколько это отслеживается в искусстве и литературе, наиболее эффективного, естественного и активного использования кане корсо вплоть до 1915 года. С '15 по '18 годы в период первой мировой войны интенсивность сельского хозяйства и животноводства претерпела существенный спад, также была существенно снижена потребность в гуртогонных собаках, что привело к естественному уменьшению востребованности кане корсо.

Барельеф изображающий кормящую суку молосса в музее г. Чикаго

Скульптура молосса экспонинующаяся в Лувре

Два десятилетия с 1920 по 1940 были годами восстановления ... возвращается интерес к земле ... растет интенсивность животноводства, и кане корсо с полными силами берет на себя прежние задачи.
Кане корсо снова становится собакой, общей для страны, села, деревни. Зачастую, закрытый в изолированных ареалах обитания, кане корсо являлся для жителей единственным значением слова “собака”, потому что других пород попросту не было.
Численность собак была огромной, и заводчики обладали обильным генетическим материалом, позволяющим им отбирать особей, наилучшим образом отвечающих их потребностям ".

С началом Второй мировой войны все останавливается, и даже когда эта вторая для страны трагедия подходит к концу, несмотря на мирное время, для сельского хозяйства кризис продолжается.
Неизбежным следствием законов о трансформации земель (прим. Земельная реформа 1950 г.) и начала индустриальной эпохи стало падение интереса к возрождению села. В десятилетие с '51 по '61 многие хозяйства полностью прекратили свою деятельность, и на этой волне кризиса, когда занятость южного населения упала с 75% до 57%, порода кане корсо достигла точки наибольшего упадка, обусловленного незаинтересованностью и пренебрежением населения к сельскому хозяйству на фоне бурного развития промышленности.
Настоящей удачей для современных энтузиастов, готовых пожинать то, что другие посеяли в прошлом, даже в те печальные годы, было следующее, как пишет Фернандо Казолино: "остаются несколько островков, где традиционная активность по-прежнему продолжается, с соответствующими улучшениями, возвращаясь на круги своя. Там так же выживает и кане корсо, менее используемый, но поддерживающийся из любви к породе, по традиции. Это упрямая воля немногих людей, которые хотят сохранить зоотехническое наследие, доставшееся от предков.
С этих островков начинается новый рассвет для породы кане корсо, которую исследователи и заводчики вновь стали селекционировать в последние двадцать с лишним лет, ибо не должны быть утеряны те кусочки цивилизации, очарования истории.
Я ездил по улицам своих родных мест, и кане корсо был все еще там. Был там, где он был всегда.
Был там, где его видел и восхищался им профессор Баллотта в 50-х.
Был там, где профессор Бонатти (Il cacciatore siciliano – n°9 -1957) наблюдал их морфологические характеристики и практичность использования.
Нужно было только искать его, встретиться с ним и вырвать его из забвения, чтобы избежать окончательной его утраты. В этой работе по возрождению породы, начатой с бережного и скрупулезного сбора любой информации о кане корсо и тщательной проверки всех поступающих многочисленных данных из различных областей Италии, моими компаньонами были Гандольфи, Серени и братья Малавази."
«Они внесли свой вклад в основание S.A.C.C. (прим.пер. Societa’ Amatori Cane Corso - Общество Любителей Кане Корсо) и руководство ENCI (прим. пер.Ente Nazionale della Cinofilia Italiana - Итальянская Национальная Кинологическая Организация ) с его экспертами и судьями.
Джанкарло Малавази в своем питомнике занимался породой с самого начала ее восстановления, сначала с братом Лучано, а в настоящее время с женой Анной Батталья” - основатель питомника dell’Antico Cerberus.

Первой искрой, которая разожгла интерес к породе кане корсо, стало письмо, написанное Паоло Петрелли и опубликованное в шестом номере официального издания ENCI “I Nostri Cani” ("Наши собаки") за 1978 год.
В декабре того же года в том же в издании “I Nostri Cani” выходит статья под авторством Паоло Бребера, в которой он описывает особей, найденных в Апулии, благодаря информации, полученной из письма Профессора Бонатти от 2 декабря 1973 года. В этом письме он описал молоссоидную собаку с короткой шерстью, весьма отличавшуюся от мастино наполетано, отмечая, как и Профессор Баллотта - известный заводчик шнауцеров, что видел достаточное количество подобных особей в сельской местности в Апулии.
В мае 1979 года Стефано Гандольфи, которому только исполнилось шестнадцать лет, благодаря записям и фотографиями, сделанным Бребером, становится известно, что эта древняя итальянская порода пережила две великие войны. Это открытие послужило причиной его увлечения идеей генетического восстановления породы.
К своему проекту он привлек уже известных на тот момент в качестве успешных заводчиков немецкой овчарки братьев Джанкарло и Лучано Малавази, заразив их своим интересом к породе и энтузиазмом. Впечатленные его словами братья Малавази тоже прониклись идеей восстановления породы, и они трое вышли на контакт с Паоло Бребером, который, не скупясь, поделился с ними имеющейся информацией о кане корсо, и сопроводил их в поездке в Апулию, в те места, где он нашел следы первых особей, и где были осуществлены первые вязки, нацеленные на восстановление породы. (14/11/75 от серого кобеля по кличке ALIOT и тигровой суки MIRAK родилось 7 щенков. А тигровая сука из этого помета по кличке BRINA от вязки с тигровым кобелем PICCIUT 15/01/78 произвела на свет 10 щенков).
В сентябре 1979 Паоло Бребер, Стефано Гандольфи и Лучано Малавази поехали в Апулию, чтобы отследить и выбрать первых особей для селекции, и начать практическую работу по восстановлению породы.

Первые контакты.

Во время первой поездки в Апулию из Мантуи внимание трех энтузиастов сконцентрировалось на 6 экземплярах - 2 кобелях и 4 суках, рожденных в пометах '75 и '78 годов. Все эти собаки были мезоморфной конституции, умеренно большого размера, и обладали развитой мускулатурой.
Это были благородные, атлетичные и гордые особи, безусловно молосского типа, но абсолютно лишенные какой-либо тяжести и полностью отличающиеся от мастино наполетано.
Этих особей, определенно схожих по фенотипу, можно было разделить на два типа, если рассмотреть их головы.
У Alma и Cocab, рожденных в ‘78 от Brina, были догообразные головы и зубы с прикусом ножницы. А у их матери, в свою очередь, была более короткая морда и прикус в виде перевернутых ножниц.
Еще одна дочь Brina другая сука по кличке Tipsi, как пишет Гандольфи “имела морду длиной чуть более трети от длины головы и зубную систему, которая закрывалась в виде перевернутых ножниц. Голова в целом была благородной и пропорциональной. Это была компактная и гармоничная сука, внимательная, гордая и живая. Основная производительница программы по восстановлению породы”
К этим четырем сукам был добавлен кобель по кличке Tappo, тоже сын Brina. C легким прогнатизмом, хорошо обмускуленный, светло-рыжего цвета, он был подарен Бребером друзьям в провинцию Фоджа.
Завершил список из шести особей, взятых во внимание, Picciut - тигровый кобель, отец Alma, Cocab, Tipsi и Tappo. Владелец Армандо Джентиле. По сравнению с сыном, у Picciut голова была еще более типична, с длиной морды чуть более трети от длины головы, как и у его дочери Tipsi. Отличительной особенностью всех этих собак была легкая конвергенция осей черепа и морды.

Восстановление

Уже в первой поездке возникли многочисленные практические трудности, связанные с нежеланием владельцев, которым принадлежали собаки из первых двух пометов, оказывать содействие в восстановлении породы, и с значительной нехваткой кинологической культуры.
Гандольфи рассказывает, что “неоднородность, непоследовательность и трудность восприятия нашей программы по восстановлению вызывали беспокойство, а порой и недоумение. В сентябре ‘80 из 17 щенков, рожденных от первых двух вязок, осуществленных Бребером, возможно было отследить судьбу только пятерых. Остальные, подаренные пастухам, растворились по деревням и их следы были потеряны.
Только две суки Tipsi и Brina находились под прямым контролем. Вдобавок к ним кобель Dauno, брат Brina, и уже на тот момент пожилая Mirak. В сущности, это был только первый камень, заложенный в основание породы, основная работа по восстановлению должна была только начаться”.
Понимая сложившуюся ситуацию, оценивая возникшие трудности и принимая во внимание совет Казолино, Гандольфи и братья Малавази отдавали себе отчет, что для начала серьезной работы над программой восстановления породы необходимо “найти место, реальную помощь для дальнейшего развития и, прежде всего, выработать прагматическую тактику разведения”. Это бремя взяли на себя братья Малавази, которые согласились предоставить свой питомник для размещения самых достойных особей, посвятив себя “их содержанию и заботе о них, контролированию вязок, помощи производительницам при родах и выращиванию щенков. Все это - в обмен на будущие гипотетические результаты от неизвестной породы, к тому же, с неопределенной судьбой” (Казолино)
Благодаря братьям Малавази, наконец предоставилась возможность начать ту серьезную программу по восстановлению, о которой они мечтали вместе с Гандольфи и Казолино. Эти люди решительно и настойчиво заложили основы того, чем сегодня является итальянский кане корсо. В период с конца ‘79 и до января 1980 они перевезли в Мантую первых трех собак: сук Tipsi и Brina вместе с Dauno, черным кобелем, рожденным в первом помете, полученным Бребером от Mirak и Aliot.

Первые результаты селекции.

Несмотря на трудности, от этих трех особей в результате работы на кровном родстве, с целью закрепления характеристик типа и строения, родились первые экземпляры кане корсо современной эпохи.
Среди всех были особо выделены за их тип и способность передавать генетические характеристики некоторые экземпляры, которые теперь являются предками всех современных кане корсо:
прежде всего два черных брата, дети Dauno и Tipsi, рожденные в питомнике Малавази и Батталья (теперь питомник носит название Antico Cerberus) -
Базир, переданный в собственность Казолино и ставший зоотехническим эталоном породы.
Булан, (владелец Джанантонио Серени), проявивший себя в качестве отличного производителя в программе восстановления породы.
Aliot серый кобель и Babak тигровая сука были переданы братьями Малавази Микеле Анджолилло.